Заметки путешественника. Каюк вашей Европушке -3ч.

Заметки путешественника. Каюк вашей Европушке -3ч.

окончание, начало:  здесь и  здесь

Наши там

В Лигурии, в 1995 году, когда наша безалаберная тургруппа приехала в отель, в тот же вечер пришёл мужичок лет пятидесяти, русский, смывшийся из СССР лет двадцать назад.

— Я всегда прихожу пообщаться с земляками, — с таким видом сказал он, что видно стало – страдает.

Советские времена были суровые. Уехал так уехал — навсегда, и о возвращении забудь. И когда всё изменилось, он с тоской говорил, как наберёт денег и поедет в Россию.

Хотя бывают и другие варианты.

— Я ни в какую Москву не хочу! – как-то нервно восклицает женщина-гид. – Я в Италии, где большинство мировых памятников культуры. Что мне ещё надо?

Но все же сложилось впечатление, что большинство эмигрантов, кроме гламурных дур – но это и не  люди вовсе,  все-таки во всём постоянно соотносит себя и свою жизнь со старой Родиной, даже когда боятся признаться в этом и себе.

Хотя гражданам мира, дело даже не в национальности, а в настрое, куда легче. Они включают новую сетку координат – там всё плохо, здесь хорошо, если здесь плохо, то там все равно хуже.

Сицилия, отель, народ толпится у стойки турфирмы, выбирая экскурсии. Вижу колоритнейшего такого гражданина Израиля с русской женой. Разговорились. Евреи меня, почему-то, любят, впрочем, как и я их – люди они забавные и неглупые.  Выяснил, что они свалили из СССР в 1990-м году, ни разу на Родине не были и представление о ней имеют преимущественно из израильской прессы. И господин, исходя из этих пасквилей, начинает меня грузить, объясняя, в какой кромешной нищете и безысходности я живу, хотя пребывание в фешенебельном отеле, кажется, должно говорить об обратном.

Я ему забрасываю  провокационный тезис:

— Ну что вы. Мы же очень хорошо сейчас живём. По всему миру ездим. Москва расцвела.

Он начинает надуваться, и тут встревает его жена:

— Правда. Вон ребята из Ленинграда приезжали. Говорят, там очень хорошо, и уровень жизни отличный. Так что в России сейчас нормально.

Он уже раздулся индюком, понимая, что проигрывает сражение. Тогда гордо выпрямляется и с видом трибуна объявляет, растягивая слова:

— Но у вас же в России нет ДЭ-Э-ЭМОКРАТИИ!

Я прикусил язык, с которого готово было сорваться – сто лет не видеть вашей ДЭМОКРАТИИ.


Где наиболее комфортно чувствуют себя наши люди? Говорят, что Греция – вообще дом родной. С итальянцами уживаются наши достаточно неплохо – где-то они близкие нам. Хотя я был изумлён, услышав, что многие женщины, выскочившие за итальянцев, теперь живут не в Римини или  Милане, а в Москве вместе с благоверными. В том же Риме прижиться не могут. Летом там жара просто изничтожающая организм. Зимой вроде не холодно, но дома не отапливают – экономят, поскольку нормальное отопление обходится семь сотен евро в месяц. Вот они в Москву все и двигают. Там бизнес делают и жизни радуются. Так что куда эмигрирует – это вопрос.

В Германии жизнь сытая и спокойная. Но не видел ни одного человека, который был бы рад тому, что там очутился.

Помню, в путешествии по Баварии сменил несколько гидов и представителей турфирм. В основном они бежали из Украины. Тогда как раз начался переворот, и они, слушая новости, были рады незнамо как, что давно уже не там.

Бывший одесский бизнесмен, а ныне сотрудник немецкой турфирмы, вздыхал:

— Одесса – бандиты, бизнес отжимали, украинская бюрократия надо мной куражилась, как над военным преступником. Жить там было невозможно. Но и здесь не сахар. Здесь все зарегламентировано до полного ужаса. Пока отчётность во все органы предоставишь – свихнёшься. Не дай Бог что забыть – разорят в пух. С немцами мы общий язык никогда не найдём. Мы тут чужие, чужие, хотя сытые и одетые.

Немец, сбежавший с Киева, был куда более оптимистичен. Он в красках нам рассказывал, как вкалывает на конвейерной сборке завода БМВ, а потом ещё водит группы туристов, чтобы жить более-менее нормально и отапливать зимой дом. Не бедствует, но пашет как вол. И опять–таки – главная его проблема, что немец он ненастоящий, а понаехавший. Даже средняя социальная ступенька ему не светит. Зато светит сытая тихая жизнь.

Интереснее всего был пожилой профессор — человек, просто влюблённый в германскую культуру. В Питере он был директором института германистики. Когда закрутились девяностые, психанул и сбежал в любимую Германию. Не нашёл ничего лучшего, чем работа гида. Хотя исправно продолжает выдавать книги, научные труды. Итальянское правительство за его изданный монументальный труд о памятниках Италии наградило его орденом.  И он признался:

— В Петербурге я человеком был. С секретарями обкома на равных общался. В театре ложа Горкома – там и для меня местечко было. А здесь? Чего бы ты ни достиг, регалий, орденов, научных вершин – здесь это не значит ничего. Ты чужой. И тебя никогда не допустят в местное высокое общество. Ты всегда будешь для них человеком третьего сорта.

Город в осаде

Январь 2018 года. Из динамиков в салоне звучит призывно эротичный голос стюардессы:

— Наш самолёт компании «Аэрофлот» носит имя великого русского писателя Александра Солженицына.

После этих слов мне непроизвольно захотелось выпрыгнуть через иллюминатор. Кто додумался давать имена предателей Родины самолётам авиакомпании, эту Родину представляющей? Преодолев тошноту, я прикинул – несмотря на позорное название, машина вроде  летит, пыхтит и не падает. Ну и Бог с ним. Не Степан Бандера – уже позитив.

Обратно, правда, летел на «Николае Лескове» – самолёт был гораздо старше и раздолбанее, кресло не опускалось, но зато грело, что он назван в честь великого русского писателя, одного из самых любимых.

В Риме не был несколько лет. И город за это время стал как-то компактнее, менее величественен и уже не кружит так голову.

И ещё Рим в осаде. Иначе как объяснить, что на каждом перекрёстке стоит бронемашина «Ивеко», а рядом, ощерившись автоматами, ждут вражеской атаки  куча мужиков и тёток с автоматами наперевес. Почему-то от этого возникает не столько чувство защищённости, сколько мысли – а вот переклинит сейчас у этой белобрысой фифы в голове, и как даст она по невинным туристам автоматную очередь.

 

Это итальянцы ждут ИГИЛ с официальным визитом. Передовые отряды игиловских дипломатов уже там. Предварительно они посетили Ниццу, Париж, где оставили о себе незабываемые воспоминания. Рим пока остался в стороне. И эти бесчисленные карабинеры, полицейские и армия надеются, что им удастся что-то там предотвратить. Хотелось бы верить, хотя в нынешней общественной парадигме капитализма бороться с терроризмом бесперспективно – это как грызть собственную лапу, ведь терроризм часть системы и время от времени требует жертв. И вообще его Америка дрессирует. Так что все эти пулемётные расчёты однажды проспят пару шахидов.

В городские церкви, в Ватикан — рамочки, обыски, металлодетекторы и прочие радости свободного мира.

И сладкий такой запах тлена и разложения. На лестнице, поднимающейся от площади Испании, средь бела дня два голубых, поросших богатой щетиной, самозабвенно лижутся, так что меня едва не тошнит на них. Интересно, если их пнуть ботинком – пожизненно дадут в рамках программы победы толерастии над человеком?

Негры, как и пять лет назад, продают какие-то браслетики, используя все те же приёмчики. Цыгане, которые шарили по карманам и слонялись табунами, куда-то исчезли.

Ну а римские бомжи – это нечто. Их много. И они везде.

Очередь на проверку металлодетекторами в Ватикан. Рядом с очередью сидит жуткий бич, которого, похоже, сам папа Римский для тренировки христианского смирения вытребовал по блату из лепрозория – просто так таких запущенных не найдёшь. Он выцыганивает мелочь у туристов. А когда это не особо получается, идёт к знаменитой ваттиканской колоннаде и плюхается спать. У него там квартира – матрас, одеяла, скарб. Гнездо глухаря.

Таких гнёзд в Риме тьма тьмущая. На исписанной граффити набережной. Около старинных соборов и вилл. В центре города.  На античных руинах. Везде.

Круглая, с колоннами, площадь Республики – почему-то её бомжи любят больше всех, видимо, как и саму Республику. У колонны сидит бомж – привычно запущенный, закутанный в одеяло и печальный. К нему направляется пара карабинеров – важных и гордых. Естественно, не могу пропустить эту сцену. Ностальгически в груди всколыхнулось – ну сейчас-то будет скандал, задержание, полицейская машина, наручники. То есть вся полнота жизни и борьбы.

У бомжа, похоже, такие же предчувствие. Он заметно приунывает. Полицейские о чем-то с ним грозно беседуют. Грозят пальцем. Поворачиваются. И уходят. А бомж устраивается спать.

Италия — богатая страна, напичканная туристами, как сельдями в бочке. И что бросается в глаза — всем до фонаря, кто спит на их улицах. Бродяги – это запущенная социальная проблема, которую никто и не думает решать. Мол, сдохнуть под колоннадой – личное дело каждого.

Правда, в Риме вообще всем все до лампочки, как мне показалось. Огромный парк Боргезе, пара общественных туалетов, заколоченных досками – ведь всё по фигу. Граффити на исторических стенах – по фигу. Правда, меня порадовала одна граффити – «Крым наш», которую до кучи тоже не стирают, пусть будет. Слава Украине не видел ни единой, как и Бандере…  Кабаки, где процветает лототрон и надувалово по ценам – всем всё по фигу. Зато шесть евро в сутки туристического сбора – это уже не по фигу. Это для города – правда, куда всё девается – загадка, но и это тоже по фигу.

Как сказала представитель турфирмы, когда римлян упрекают в чёрствости к туристам и нежелании обустраивать нормальную туристическую инфраструктуру, они отвечают на подлые нападки:

— Рим один. Не нравится – не приезжай. Найдётся, кому приехать.

Потому что по фигу.

Помню, нам сказал гид в Германии – в Италии бардак. Немцам бы эту территорию на несколько лет в аренду, они бы уж порядок навели.

Непонятно, то ли эта неспособность решать простые проблемы – свидетельства краха существующей системы. То ли раздолбайство местных жителей. Но в одном они правы. Всё равно в Рим приедут. Потому что он  на самом деле единственный и неповторимый.  Там бы только гаечки подкрутить и вернуть если не Древний Рим, то хотя бы старую, любимую нам по фильмам и литературе Италию.

Самолёты уничтожили бескрайние пространства Земли. Раньше тот же Таиланд был практически недоступен обычному человеку – пилить туда на паруснике или пароходе месяцами. Теперь все ноют – не полечу, это же целых девять часов в кресле, ноги затекут.

Самолёт взмывает вверх. И вот Рим с солнцем позади. Впереди — заснеженная Москва. Третий Рим, роднимый и единственный мой город.  И я знаю, что меня снова потянет куда-то вдаль, убеждаться в чем-то, искать новых чувств, мыслей.

Глаза слипаются под шум моторов, а в голову лезут настырные мысли. Железный занавес в своё время сыграл дурную шутку с нашими людьми.  Помимо того, что  мы просто не могли увидеть сокровищницы мировой культуры, у нас тупо не хватало ощущений. Не хватало новых красок, вещей, впечатлений. Потому создавалось ложное ощущение – там прекрасно. И люди через эту нитку рвались,  как бешеные, именно за ними – новыми ощущениями в том числе. При этом напрочь отключалась привычное мышление.  Казалось, там хорошо все, а тут всё в свою очередь плохо.

Теперь мы можем взглянуть на все своими глазами. И развеять мифы. Или утвердиться в них.

А всё же дома лучше!..

 

РС. Извиняюсь за большой объем материала, но старая история – воспоминания нахлынут, остановиться невозможно Может, кому то они попадут в ритм, кто-то тоже вспомнит своё, согласится со мной или вознегодует – к этому тоже готов… Спасибо всем, кто добрался до конца этой эпопеи, пусть даже и костеря автора.

 

https://aftershock.news/?q=node/613245

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: