Апология Цезаря Борджиа

Апология Цезаря Борджиа.


Традиционная интерпретация труда Макьявелли «Государь» содержит неустранимое противоречие между справедливым утверждением, что Маккьявелли является поклонником Цезаря Боржиа, и утверждением, что причиной этого поклонения являются подлость и низость указанного персонажа, его «маккьявеллизм».  То есть исследователи реально уверены, что Маккьявелли мог влюбиться в персонажа за его подлость и обман.

Разумеется, такая интерпретация есть проекция собственного мироощущения на человека иного времени. И Маккьявелли и Борджиа относятся к иному, допотопному периоду европейской истории, когда христианства в нынешней его форме ещё не было, а должность римского папы имела совсем другой формат, нежели в последние 300 лет. Поэтому многие интерпретации и оказываются проекциями анахронизмов в и без того перевранное прошлое.

Начнём с того, что описывая те или иные моменты жестокости и несоблюдения договоров, как со стороны Борджиа, так и их партнёров или противников, Маккьявелли просто описывает понятия той эпохи, а ещё точнее — понятия торговой аристократии эпохи перехода от родового строя к феодальному. При этом он вовсе не поклоняется этим понятиям, а просто их констатирует, так что термин «маккьявеллизм», означающий эти понятия, вовсе не означает, будто сам Маккьявелли был их адептом.

Что же могло сделать флорентийского канцлера таким поклонником Цезаря Борджиа? Ведь согласно официальной (то есть ватиканской) версии истории оный герцог ничего ценного не совершил. Маккьявелли же считает его объединителем Италии и потому ему поклоняется. За подвиг, за успех, а вовсе не за следование понятиям эпохи, как думают интерпретаторы.

В реальности Борджиа был именно тем, кем его видит современник, а не тем, кем его представляет проватиканская историография, как иезуитская, так и иллюминатская. В реальности на момент воцарения папы Александра Италия представляла собой конгломерат мелких полуродовых-полураннефеодальных владений, посреди которых торговые пути контролировались разного рода орденами, опирающимися на города, и составляющими каптул, этим самым папою и возглавлявшийся. Цезарь Борджиа был именно тем человеком, кторый железною рукой воина объединяет Италию под властью пап.

Почему проватиканская историография отняла у Цезаря эту заслугу? По простой причине — после этого завоевания паской курии понадобилось обосновать владение отнятыми у феодалов и триб землями, а дял этого был сочинён миф о том, что папы владеют ими с древнейших времён. В те времена поголовной неграмотности обманывать лохов было ещё легче, нежели нынче превращать в бандеровцев русских детей с б/Украины. Поэтому папская курия изготовила «тысячелетней давности» документ под названием «дар Пипина», в котором некий мажородом сказочного Шарлеманя юридическими терминами, современными Маккьявелли, дарит только что завоёванные им земли Италии Папе.

Ради этой фальсификации папская курия и отняла лавры объединителя Италии у Цезаря Борджиа. А заодно отняла у него и те победы, которые он одерживал во Франции и морских экспедициях.  А заодно пришлось исключить его из числа великих понтификов, хотя в реальной жизни он занял понтификат через одного после своего отца.  Поэтому документы, относящиеся к оным сторонам деятельности Государя были датированы сказочными допотопными датами, в результате чего и стали одним из четырёх корпусов документов, лёгших в 18-19 веках в основу истории «античного Рима». В этой мифологии Цезарь Борджиа стал Юлием Цезарем. Впрочем, до конца  19 века никто сию мифологию не называл античной историей: ея честно звали «классической филологией».

Так что героем для Маккьявелли стал не тот неудачник, которого рисует нам проватиканская история, а тот его современник, который на его глазах изменил ход истории, уничтожив остатки родового строя и создав феодальное государство. И героем он был для Маккьявелли вовсе не потому, что часто следовал понятиям торгового сословия, из которого происходил, и которые теперь любят выпячивать в своё оправдание «дефективные манагеры». героем он стал потому, что был удачливым полководцем и мудрым государственным деятелем.

Популярность Цезаря Борджиа у италийского населения основывалась на том, что он установил справедливые и необременительные налоги, ликвидировал пережитки родового строя и способствовал установлению прогрессивных законов и чествного судопроизводства (насколько оно вообще может быть в  Италии честным). Реальный Цезарь Борджиа был героем, а  не неудачником. Впрочем, даже официальная версия его биографии не смогла вымарать ни его полководческой удали, ни его авторитетности у войск, ни его героического конца.

Нет ничего удивительного, что мелкие люди проецируют на Цезаря и на Маккьявелли свои ущербные представления о реальности, и описанные последним шаги политиков интерпретируют в рамках собственной мелкотравчатой морали. Но для людей, стремящихся ввысь, этот путь неприемлем.

Чтобы твоим поклонником стал Маккьявелли, надо быть настоящим героем. И Цезарь был им. shel-gilbo.livejournal.com/108324.html
Обсудить у себя 2
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: