Опус Деи: у нас нет монахов, треть членов - домохозяйки

Представитель Опус Деи: у нас нет монахов-убийц, треть членов — домохозяйки 

Член регионального руководства Опус Деи в России Александр Дианин-Хавард (фото из личного архива автора) 

Первый центр прославленного бестселлером Дэна Брауна и кинематографом католического ордена Opus Dei (Дела Божия) открылся в Москве 10 лет назад. В мире насчитывается более 90 тысяч членов Опус Деи, а в России их всего 50, из которых восемь — священники. О том, что же такое Опус Деи, зачем его члены приехали в Россию, чего они хотят, как живут и о чем мечтают, «РИА Новости» рассказал член регионального руководства Опус Деи в России Александр Дианин-Хавард. Беседовал Виктор Хруль.

— Александр, есть ли у Опус Деи тайная доктрина? И что из нее вы могли бы нам приоткрыть?

<div class="«l-photoview__open»" data-photoview_group="«1493183110»" data-photoview_src="«https://cdn2.img.ria.ru/images/149318/29/1493182926.jpg»" data-photoview_sharelink="«https://ria.ru/religion/20170501/1493183110.html?share-img=1493182698»">

— У нас своя духовность, свой дух, как мы привыкли говорить. Это особый, чисто мирянский дух, который наш основатель принял от Бога 2 октября 1928 года, когда он получил общее озарение об Опус Деи. В этом духе очень важную роль играет профессиональная работа, освященная, реализованная пред ликом Божиим и в служении людям.

У нас свой дух, но своей теологической доктрины нет. И никогда не будет. Мы обычные католики, наша доктрина — доктрина католической церкви. 

— А вот Дэн Браун утверждает, что у Опус Деи довольно много тайн.


— Главное для него, как мне кажется, — деньги. Браун пишет о монахе из Опус Деи, хотя в Опус Деи нет монахов. Он пишет о штаб-квартире Опус Деи на Манхэттене, когда штаб-квартира у нас в Риме. Браун лично отвечает перед Богом за эту грязь. Надо молиться о спасении его души, ведь Христос умер на кресте и за него…

— Почему же он такой популярный? Судя по его популярности, люди охотнее верят неправде?

— Он неплохо пишет, знает, чем сегодня интересуются массы. Люди, воспринимающие всерьез Дэна Брауна, — это те, кто интересуются  эзотерикой. Когда человек теряет веру, он становится суеверным. Либо вера, либо суеверие. Третьего не дано. Таков человек. Дэн Браун это знает, это использует. Суеверие — инструмент его успеха. Но он тут не останавливается. Он, воспитанный в протестантизме, клевещет на Христа и Его Церковь. Это некрасиво.

— А почему Опус Деи как-то неактивно, негромко опровергает эти фантазии?

— Наш бывший прелат Хавьер Эчеваррия обратился за советом к нашим экспертам по коммуникациям. Можно было судиться с Брауном, раз он использовал название реально существующей организации. Выиграть дело было бы легко.

  • Но вместо судебной тяжбы с автором наши эксперты посоветовали использовать эту книгу с целью донести до всех послание Опус Деи о святости в миру. Пусть люди звонят — мы им все расскажем. Пусть они приходят —  мы им все покажем. Они поймут, кто мы есть на самом деле, и расскажут своим близким, своим соседям, друзьям. Для Опус Деи — это лучшая реклама. И это действительно работает.

— Как вступить в Опус Деи?

— Люди обычно знакомятся с Опус Деи через одного из ее членов. Все мои друзья знают, что я из Дела. Я не терплю засекреченности. Нужна открытость, если хочешь помочь людям приближаться к Христу. Каждый, кто хочет, может за пару секунд узнать, где находятся центры оргпнизации в разных странах мира. Он может позвонить, зайти, посмотреть.

Вступить в Опус Деи нелегко. Нужно доказать своей жизнью, что у тебя есть призвание. Знаки призвания? Вот они: большая любовь ко Христу, практика общечеловеческих добродетелей искренности, естественности, великодушия, мужества и самообладания, желание искать Бога в профессиональной работе и служить людям посредством своей работы.

— Успех — что это за категория в Опус Деи?

— Если успех связан с деньгами, славой и властью, то нет нужды быть членом Дела, чтобы достичь его. Если успех связан с профессиональными результатами и насыщенной семейной жизнью, то призвание к Опус Деи этому способствует, но не гарантирует: успех — результат множества факторов, от нас часто не зависящих, и случайность — один из них.

  • Когда человек ищет Бога в своей работе, а не только в храме, он старается хорошо работать. Перед Богом нельзя халтурить. А работать хорошо во многих местах — залог профессионального успеха.

Я не знаю человека, вступившего в Опус Деи с намерением стать богатым. Дело требует от тебя всего, а пища, которую он тебе дает исключительно духовна. Только сумасшедший человек может следовать за Христом с целью стать богатым.

— А как и почему вы пришли в Опус Деи? Расскажи немного о себе вообще, пожалуйста?

— Я родился в Париже. Среди предков у меня, помимо французов, и русские, и грузины. Мой прадедушка Александр Дианин был известным химиком, до 1918 года он занимал должность ученого секретаря в Военно-медицинской академии Санкт-Петербурга. Его отец был священником, настоятелем Преображенской церкви в селе Давыдово, что в 20 км к востоку от Владимира. Когда я думаю об отцовстве Бога, я думаю о своем грузинском дедушке Арчил Гедеванишвили, который женился на дочери французского генерала в Париже в 1930-х годах.

Впервые я узнал об Опус Деи в апреле 1981 года, будучи на первом курсе юридического факультета Университета Декарта в Париже. Мой друг Максим часто приглашал меня навестить престарелых, страдающих от одиночества. Но вот, однажды он позвал меня в центр Опус Деи около улицы Моцарта и познакомил меня с Ксавье, директором центра.

  • Ксавье, профессор истории в Сорбонне и всемирно признанный эксперт по мексиканской революции, был на 20 лет старше нас. Он рассказал мне о Хосемарии Эскриве, основателе Опус Деи, и о его учении. Речь шла о том, чтобы искать Христа в повседневной жизни: на работе, в семье, в общественных отношениях. Мир — не препятствие к христианской жизни, напротив, это место встречи с Христом и единения с Ним. Опус Деи — это обóжение повседневной жизни.

В центре Опус Деи я встречал студентов из разных университетов и вузов. В этом доме был небольшой, но красивый домовый храм со Святыми Дарами, был и молодой священник. Мы с ним часто разговаривали с глазу на глаз. Он спрашивал, добросовестно ли я учусь, посвящаю ли я каждый день некоторое время размышлению над Евангелием и общению с Богом, он направлял меня в размышлениях и самопроверке.

Центр Опус Деи производил на меня впечатление, в нем я чувствовал себя как дома. В январе 1983-го я стал членом Дела.

— Что больше всего привлекло вас в Опус Деи?

  • — Мне понравилось учение Эскривы, его слова: «Мир — не плох, он вышел из рук Божиих. Бог его создал и посмотрел на него, и остался доволен. Это мы, люди, портим и уродуем его грехом и неверностью. Поверьте, дети мои, если вы, живущие в мире, уклонитесь от честных будничных дел, то нарушите волю Божию, это уж точно… Поймите, Бог призывает вас служить Ему в мирских, материальных делах — как бы из них самих, изнутри. Он ждет нас каждый день в лаборатории, в операционной, в казарме, на университетской кафедре, на фабрике, на заводе, в мастерской, в поле, в семье, словом — везде, где трудятся. Что-то есть божественное и сокровенное в самых простых вещах, и каждый из вас должен открыть это что-то…». Вот это — Эскрива.

Мне понравилась мирянская духовность Дела, то есть ее естественность, ее спонтанность и свобода. Опус Деи — не орден. Я люблю и почитаю монахов, но монашество — не для меня. Я стопроцентный мирянин. Мир — вот мое поприще. В мире родился, в мире живу и работаю, в мире и умру. Понимаю идею «пустыни», но это не мое призвание. В этом смысле я близок к Владимиру Соловьеву, Николаю Бердяеву, Сергею Булгакову, Александру Шмеману и Александру Солженицыну.

— Если это не монашеский орден, то что?

— Опус Деи — это персональная прелатура католической церкви. Статус персональной прелатуры предусмотрен для мирян и епархиальных священников. Монахи членами персональной прелатуры стать не могут.

Членов Опус Деи можно сравнить только с первыми христианами. 80% членов Дела живут в браке. Есть определенный процент людей, которые соблюдают безбрачие, но безбрачие и монашество — это совсем разные вещи. Безбрачие всегда было в Церкви, а монашество появилось поздно — к концу III века. Святой Себастьян-мученик, начальник преторианской гвардии при императорах Диоклетиане и Максимиане, не был женат. И монахом не был. Среди христиан первых веков очень много людей, живших в безбрачии. Безбрачие — дар Божий, не связанный с монашеством. Есть люди, живущие в браке и обладающие монашеской ментальностью. И есть люди, живущие в целибате и обладающие чисто мирянским духом.

  • Так что, в реальном Опус Деи монахов нет. В этом смысле Дэн Браун — дилетант.

— А почему вы решили стать нумерарием — членом Опус Деи, живущим в безбрачии?

— Не я так решил, а Бог меня позвал. Мне было 20 лет. Когда Иисус позвал апостола Иоанна, ему было 16 или 17 лет. Он бросил все и следовал за Ним ради любви. Говорить, что Иоанн «решил соблюдать безбрачие» — неверно.

Апостольское безбрачие — дар Божий. В 20 лет я уже твердо знал, что вопрос о браке никогда не встанет передо мной. Я шел по другому пути. Пускался в другое приключение, требовавшее отдания себя Богу без посредника — земной любви. Это было приключение на всю жизнь, и я знал, что плод его — безграничное духовное отцовство.

— Хорошо, поговорим о структуре власти в Опус Деи. Как широко распространяется власть прелата? Насколько жесткая дисциплина внутри прелатуры?

—  Опус Деи — это «частичка» народа Божия. Так говорил наш основатель. В то же это вертикальная структура, потому он — часть иерархической структуры Церкви. Прелатура Опус Деи похожа на епархию — в ней есть миряне, священники и прелат-епископ. Но это не епархия, ведь любой член Опус Деи зависит от своего территориального епископа, как и любой другой член епархии. Только в том, то, что касается вопросов его призвания, он зависит от своего прелата.

  • Жесткой власти в Опус Деи нет. Мы этой власти практически не ощущаем. Каждый из нас свободен в профессиональной, семейной и социальной сферах. Член прелатуры делает то, чего он хочет. Как часто говорил отец Хавиер Эчеваррия: «Дети мои, Опус Деи в ваших руках».

— У вас есть обеты, как у монахов?

— Нет обетов. Есть обязанности, которые описаны в договоре согласно нормам канонического права. 

— Договор с Опус Деи — пожизненный?

— Нет, он возобновляется каждый год, но после пяти лет членства прелатура может не требовать ежегодного возобновления договора.

— И много людей, которые не возобновляют договор?

— Я не знаю точного числа, но их примерно, по моим оценкам, около 20-30%. Нельзя оставаться в Опус Деи по инерции. Это не клуб. Больно, когда уходят люди, но это необходимо: несправедливо заставить Дело Божие тащить за собой мертвый груз.

  • Верность призванию можно сравнить с верностью в браке. Надо каждый Божий день влюбляться в свою жену или в своего мужа. Если прошла пора влюбленности — плохо. Человек перестает любить, когда перестает жертвовать.

— А бывали случаи, когда человек хотел остаться, но руководство считало невозможным продление договора?

— Я сам такого не наблюдал, но теоретически такое возможно. Вот, например, человек пишет статьи против учительства Церкви. Его вразумляют. Но если он упорствует, прелатура с ним расстанется. Есть вещи, с которыми не играют в Деле, одна из них — верность Церкви. За эту лояльность нас порою ненавидят…

— Кстати, про аскетику. Есть много слухов о веригах, власяницах, других инструментах для умерщвления плоти, которыми якобы пользуются члены Опус Деи. Вот и в фильме «Код да Винчи» мы видим самобичевание…

— Такого, как описано у Дэна Брауна, у нас нет. Наш основатель, Святой Хосемария Эскрива, в первые годы Опус Деи практиковал жесткое самоумерщвление, потому что Бог от него этого требовал, как Он этого требовал от Матери Терезы, например.

Но Эскрива говорил нам, своим чадам, что мы должны практиковать самоумерщвление прежде всего в мелочах каждого дня: вставать пунктуально, не нежась в постели после звонка будильника; работать добросовестно, не предаваясь несбыточным мечтам и не убивая время зря; избегать искушения сперва выполнить приятное задание и отложить менее приятное на потом; делать свою работу как можно лучше; тактично поправлять подчиненных, даже если это неприятно; подчиняться избранному графику молитвенного размышления, даже если у тебя нет настроения; сохранять дружелюбие в отношениях с людьми, которые тебе не слишком симпатичны; улыбаться, когда этого совсем не хочется; мириться с маленькими и большими неудачами; заниматься с детьми, приходя вечером домой, даже если ты устал до смерти; есть то, что тебе дают, даже если это тебе не по вкусу. Вот тебе самоумерщвление по Эскриве!

  • Конечно, если хочешь, можешь использовать вериги или власяницу. Я тоже время от времени ношу небольшую власяницу, и она не мешает мне работать. Но человек, носящий власяницу и соблюдающий строгий пост, но в то же время не способный отказываться от самого себя в повседневных мелочах — это лицемер, он подменяет суть формой.

— Какова структура Опус Деи в России?

— В России живет всего около 50 членов прелатуры. У нас два центра в Москве. В Петербурге нет центра, но есть члены и постоянная работа Дела. Из наших священников, трое живут в Петербурге и пятеро — в Москве.

Служение каждого члена происходит не в стенах центров Опус Деи, а на рабочем месте и в семейном очаге. В наших центрах есть домовые храмы, где молится тот, кто хочет, есть читальные залы, где занимается молодежь по вечерам после учебы. Есть культурные мероприятия. У нас выступали такие люди, как Борис Гребенщиков, Адольф Шапиро, Людмила Сараскина (биограф Солженицына), Владимир Байчер (художественный руководитель «Чеховской студии»), Алекcей Маслов (ведущий российский востоковед). Эти люди нам рассказывают свою историю, передают нам свой жизненный и профессиональный опыт. На этих встречах участвуют в основном студенты и молодые специалисты. 

— Как смотрит на вас католическая иерархия?

— Мы ведь не можем открыть центр прелатуры без разрешения местного епископа. В реальности, все центры Опус Деи, которые я знаю, открывались по настоятельным просьбам епископов. Например, бывший архиепископ в Москве Тадеуш Кондрусевич несколько раз ездил в Рим и просил нашего прелата, чтобы тот открыл центр в России. Это не наш прелат написал ему, мол, хорошо было бы открыть центр в Москве, это епископ поехал в Рим! Подобное было и в Хельсинки, и в Алматы. Епископы хотят, чтобы наши центры открылись у них в епархиях, но слишком часто приходится отказываться: нет людей — нас слишком мало. Это печально. 

— Можно ли прочесть сочинения святого Хосемарии Эскривы де Балагера на русском языке?

— Да, Эскрива весь доступен на русском языке. Главные его книги перевела Наталья Трауберг — известная переводчица христианских текстов, ныне уже покойная. Они вышли в России общим тиражом около 50 тысяч экземпляров, и все размещены давно уже в сети интернет.

— В чем секрет быстрого распространения Опус Деи по миру, если главная форма проповеди — это устная, межличностная коммуникация?

  • — Опус Деи распространяется по миру, потому что на то воля Божия. Богу нужны миряне, освящающие изнутри мир семьи, науки, политики, бизнеса, образования, спорта, моды, культуры, информации. Богу это нужно сейчас больше, чем когда-либо раньше. А то, будет мировая катастрофа намного страшнее французской или большевистской революций.

Хосемария Эскрива — носитель послания, способного восстановить первоначальный христианский импульс. На его иконе, написанной Александром Соколовым, московский художник изобразил Эскриву как титана: голова на Небе, где он созерцает ангелов, архангелов, Богоматерь и Младенца Иисуса, а ноги… ноги-то твердо стоят на земле. Эта икона — символ всесильного действия благодати Божией в гуще повседневных человеческих занятий.

На этой земле, которую Эскрива горячо любил, мы видим крестьянина, возделывающего поле, земледельцев, сажающих семена, пастуха, пасущего овец, рыбаков, вытаскивающих сети, мать семейства, наставляющую своего ребенка. Таков мир Эскривы. Это мир обыденной жизни, преображенной благодатью Божией.

На этой иконе труженики едва заметны: для Эскривы любая работа, выполненная из любви к Богу и в служении людям, обладает запредельной ценностью, но эта работа чаще всего незаметна.

— Говорят, что члены Опус Деи — люди, как правило, с высшим образованием, влиятельные, состоятельные: бизнесмены, банкиры. В общем, люди, относящиеся к элите общества. Это, естественно, порождает миф об элитарности Опус Деи, а также о том, что прелатуре интересно заботиться о тех, кто имеет реальное влияние в обществе.

  • — Медиа упоминают главным образом влиятельных людей. А между тем 30% членов Опус Деи — это профессиональные домохозяйки. О них не пишут. Домохозяйка для журналиста среднего звена — не информационный повод. Но домохозяйка, занимающаяся своим очагом перед ликом Божиим, изменяет мир досконально, только нешумно и незаметно.

Своим талантом, в котором отражаются величие и любовь, она пробуждает в муже, детях и гостях чувство собственного достоинства и заставляет их великодушно отдавать себя другим. Домохозяйка физически и духовно возвышает людей, которым она служит своей «наукой». Многие кухонные истории более поучительны с точки зрения подлинной эффективности, нежели истории крупных военных, политических или бизнес-лидеров.

В Опус Деи есть много всяких: есть банкиры, политики, бизнесмены, и есть рабочие, таксисты, продавцы мороженного. Есть все, что только можно вообразить, как и в христианстве первых веков. 

— Как смотрят на вас православные иерархи?

— К нам с симпатией относятся немало православных священников и епископов. Их привлекает духовность святого Хосемарии. У русского православия есть опыт мученичества — это грандиозный опыт!, — но мало опыта работы в свободном и обмирщенном обществе. Нас поддерживают, потому что мы же приехали сюда служить, а не торжествовать.

 

https://ria.ru/religion/20170501/1493183110.html

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: