Строительство Александровской колонны

 Строительство Александровской колонны

В декабре 1829 года Николай I утвердил план Дворцовой площади, на котором было указано место для установки монумента. Монферран рассчитывал, что сооружение памятника можно будет завершить в 1831 году, и определил стоимость в 1 200 000 рублей. Но работы оказались чрезвычайно сложны, сумма расходов превысила первоначальную почти в два раза и составила 2 364 442 рубля. Всего же строительство обошлось казне почти в 3 миллиона рублей.



Строительство фундамента и постамента колонны 
На первом этапе велись работы по созданию фундамента колонны и по добыче гранитного монолита в Пютерлаксской каменоломне. Монферран писал: «Поскольку прочность фундамента составляет первое из условий, обеспечивающих устойчивость любого здания или памятника, легко себе представить тщание, потребное для этого этапа работы над Александровской колонной, которая по сути своей есть перпендикуляр, и малейший перекос не только повредил бы её красоте, но и мог повлечь за собой её разрушение». Монферран принял решение сделать фундамент из гранитных блоков, уложенных рядами. Для его устройства был выкопан котлован размером 14х14 саженей (1 сажень примерно равна 2,13 метра) и глубиной 2 сажени. Работы проводились в ноябре и декабре 1829 года. В яму непрерывно поступала вода, которую откачивали. На глубине были обнаружены сваи и остатки сложенных из камня фундаментов петровской эпохи. Сваи оставили, а фундаменты пришлось разбивать.

Конструкция гранитного пьедестала и каменного основания лесов для установки колонны:





Чтобы уплотнить грунт забили 1250 свай (так у Монферрана, по архивным данным забили 1102 новые сваи, а также 99 старых, обнаруженных при рытье котлована). Длина каждой сваи составила около 6,5 метра, а минимальная толщина 26-27 см. Заостренные снизу, они забивались строго вертикально, на одинаковом расстоянии, приблизительно 70 см от центра до центра. Для свайной бойки использовались копры с чугунными бабами весом 110 пудов. Каждый копер обслуживали 12 рабочих и четыре лошади. Вбивание завершалось только когда движение сваи замедлялось настолько, что после восьми ударов тяжелой бабы она уходила вглубь меньше чем на ¾ вершка (~ 3 см). В результате проведенных работ земля приобрела высокую прочность. Монферран писал, что её «даже ломом ковырнуть было трудно».

Планы и профили копров, которые были использованы для забивки свай:


Лошади наверно с помощью лебедки поднимали бабу. Сколько времени надо было, чтобы забить одну сваю? Сколько всего было копров? При строительстве форта «Александр I» один копер за день забивал три-четыре сваи длиной ~12м.



На эту свайную основу уложили подушку из крупных блоков гранита, и поверх неё – ещё 12 гранитных рядов. Два ряда блоков непосредственно под пьедесталом колонны связаны железными скобами и залиты свинцом для защиты от проникновения влаги. Со всех сторон гранитный фундамент был обложен каменной кладкой из осколков гранита и старого мрамора, утрамбован и скреплен вяжущим раствором. В конце октября 1830 года строительство фундамента было завершено.



В час дня 19 ноября 1830 года состоялась закладка памятника, так как пять лет назад в этот день скончался Александр I. После того как отслужили молебен, в углубление, вырубленное в середине центрального камня верхнего ряда блоков фундамента, была заложена бронзовая шкатулка, накрытая затем гранитным камнем – «закрышкой».
В шкатулке находилась памятная медная доска и комплект монет и медалей. На доске выгравирована надпись:


Надпись на доске была награвирована мещанином В.Д. Бериловым, который получил за это «денег сто рублей». Тогда же за выполненную «позолоту и чернь в словах» 60 рублей получил мастер Диннер.
Монет и медалей в шкатулку было положено 105 штук. В это число вошли полные комплекты монет, отчеканенных в царствование Александра I и в год закладки монумента, а также медали, выбитые в александровское время. Александровских монет было положено: 3 золотых, 12 серебряных и 8 медных; монет 1830 года – 3 платиновых, 1 золотая, 9 серебряных, 1 медная. Медалей было 68 штук.

Одновременно с устройством фундамента в Пютерлаксе добывали монолит для изготовления колонны и камни для её подножия. Контракт на эти работы был заключен с владельцем каменоломни «купецким сыном» Василием Абрамовичем Яковлевым. По замыслу Монферрана, нижняя часть памятника состояла из пьедестала, его подножия – цоколя (субасемента), а также плинта (площадки) и ступеней. Благодаря этому общая высота возрастала, а колонна выглядела элегантней, чем колонны Траяна в Риме и Наполеона в Париже.
Первоначально Монферран планировал сделать цоколь из гранита добываемого в Сердоболе (сейчас Сортавала), считая, что «его нежный голубоватый тон составляет удачный контраст с темным цветом колонны». Однако добыть камень нужной величины оказалось невозможно, и было решено сделать цоколь также из рапакиви. Первый блок, добытый Яковлевым, Монферран не принял из-за несоответствия его размеров указанным в контракте. Яковлев направил несколько сотен рабочих на поиски новой подходящей скалы. Нужный блок нашли в пяти верстах от Пютерлакса, в местности Летцарма (Letzarma). Затем 500 каменотесов отделили монолит и обтесывали его в соответствии с заданными размерами. 20 октября 1831 года «после трех месяцев неимоверных усилий», его вместе с другими блоками погрузили на барку особой конструкции, специально построенной для перевозки гранитных блоков пьедестала из каменоломни в Петербург. Масса камня составила более 400 тонн, а общая масса блоков, которые барка, буксируемая двумя пароходами, перевезла за этот рейс — почти 700 тонн.

Прибытие кораблей с каменными блоками в Петербург:




5 ноября 1831 года «в присутствии Комиссии и при большом стечении народа» камень цоколя был выгружен с судна на Дворцовую набережную.







Окончательную обработку блока проводили на Дворцовой, рядом с местом, назначенного для установки памятника. Чтобы переместить туда камень с набережной, потребовалось несколько дней. Над камнем построили навес. Сорок каменщиков два с половиной месяца обрабатывали камень.

Вид палатки на Дворцовой площади:




После этого камень с помощью девяти кабестанов подняли по наклонным лесам высотой около четырех метров. 3 февраля 1832 года его опрокинули, перевернув на кучу песка. Песок — чтобы смягчить удар. Но всё равно удар был столь сильным, что «почва площади Зимнего дворца заколебалась». На этом событии присутствовали Николай I, Александра Федоровна и другие. Вынув песок, который так уплотнился, что его пришлось вырубать кирками, камень опустили на катки и направили к центру гранитной площадки фундамента.

Словарь Брокгауза и Ефрона сообщает:
Для решения этой трудной задачи Монферран применил следующий остроумный прием: монолит втащили на катках по наклонной плоскости на платформу, построенную близ фундамента, а затем свалили его на кучу песку, насыпанную под платформой; сотрясение земли было при этом так сильно, что прохожие почувствовали на площади как бы подземный удар. Потом подвели подпорки, выгребли песок и подложили катки; когда эта операция была окончена, подпорки подрубили, и камень сел на катки, на которых его вкатили на фундамент. Но этим дело не кончилось: надо было вынуть катки и правильно установить этот колоссальнейший монолит. С помощью канатов, блоков и девяти кабестанов (особый вид ворота) его приподняли на три фута, вынули катки и затем посадили на фундамент, подлив предварительно слой скользкого и очень своеобразного по своему составу раствора. 

Для точной установки потребовалось с помощью воротов несколько раз поворачивать камень. Монферран, предвидя подобные работы, добавил в вяжущий раствор 1/10 часть мыла. Поэтому камень скользил довольно легко. Так как работы проводились в 10-15 градусный мороз, в раствор добавили водку. Поворачивали камень с помощью только двух кабестанов.

План и разрез пандуса для установки плинта массой 410 т и ещё двух гранитных блоков. Вокруг пандуса возведены кирпичные стены высотой примерно 6 м и толщиной более 2 м:








5 марта 1832 года работы по установке и обтесыванию цоколя были завершены. Николай I повелел ещё до завершения работ вложить в гранитный блок цоколя памятную доску:



Доска и медаль были вложены 13 февраля 1832 года. 9 апреля 1832 года был завершен весь пьедестал. Он состоит из восьми гранитных блоков, уложенных в три ряда, точно обтесанных и скрепленных вяжущим раствором и железными скобами, залитым свинцом. Ступени и тротуар были выполнены в 1834 году.
Следующий этап строительства был самым сложным – надо было поднять и установить на пьедестал колонну.

Добывание гранитного монолита и доставка его в Петербург 

Гранитный монолит для Александровской колонны Монферран планировал добыть там же, где материал для колонн Исаакиевского собора, — в каменоломне Пютерлакс (швед. Pyterlax, фин. Pyterlahti), расположенной «расстоянием от Выборга в 76, а от Фридрихсгама в 36 верстах».
В 1829 году, ко времени создания проектов памятника Александру I на Дворцовой – как обелисков, так и колонны, огромная скала подходящих размеров была уже найдена в Пютерлаксе. Впоследствии Монферран подробно описал обстоятельства её обнаружения: « Я заметил гранитный блок, прочный на вид, который можно было вырубить на длину в 100 футов при нужной ширине и глубине. Пораженный этим монолитом, который мог бы, случись подходящие обстоятельства, придать величие какому-нибудь памятнику, я велел его не портить, не разрезать на части и оставить нетронутым; и как только Император изъявил свою волю как можно торжественней прославить память своего Августейшего брата, я поспешил воспользоваться благоприятным случаем, чтобы употребить в дело мою находку».

По условиям контракта, заключенного подрядчиком В.А. Яковлевым, Александровская колонна должна была иметь тот же цвет, что и колонны Исаакиевского собора, и не содержать трещин, сколов и других недостатков. В случае низкого качества гранита, неудачной добычи или транспортировки монолита в Петербург подрядчик был обязан «доставить вторую, третью и так далее колонны, <…> при этом не требуя за таковых особой платы».

Вид каменоломни Пютерлакс во время работ:


Монолит для колонны начали вырубать летом 1830 года. Для этого подрядчик задействовал от трехсот до четырехсот человек. За ходом работ неотлучно следил помощник Монферрана – мастер каменного дела Э. Паскаль, а также командир фридрихсгамской инженерной команды подполковник Грослауб. Дважды приезжал сам Монферран. Работы останавливались только зимой во время сильных морозов и вьюг. Чтобы обезопасить монолит от повреждений при отделении от скалы, Монферран приказал округлить его переднюю грань. Благодаря этому огромная масса должна была, отделившись, мягко скатиться на «постель» из нарубленного кустарника, уложенную поверх бревен. Высота «постели» составила почти четыре метра.
Потом от наружного гребня скалы после невероятно тяжелой работы была отделена призма, которая своими размерами значительно превосходила, в запас, размеры будущей колонны, и затем с помощью громадных рычагов и воротов сдвинута с своего места и свалена на мягкую и упругую подстилку из еловых ветвей.



Все работают, художник всё зарисовывает:


Монферран с комиссией наблюдают:


Кстати, в то время в ломках использовали взрывчатку, но монолиты для Александровской колонны и для колонн Исаакия добывались вручную, так как боялись повредить камень.

Монферран пишет, что 19 сентября 1831 года «скала, поколебавшись в своем основании, медленно и без шума повалилась на приготовленное для неё ложе». Осенью перевозить монолит было очень опасно. Поэтому, прямо на месте приступили сначала к оболваниванию монолита, а затем к обтесыванию по специальным шаблонам. Работы производили на протяжении полугода 250 каменщиков.

На чертеже колонны изображены шаблоны для обтесывания. Колонна разделена на 12 частей, для каждой части был свой шаблон. На чертеже шаблоны №7 и №12:


Нижний диаметр колонны 3,66 м (12 футов), а верхний – 3,19 м (10 футов 6 дюмов). Врхний диаметр колонны укладывается в её высоте восемь раз. Расчет энтазиса (кривизны боковой поверхности) колонны выполнял математик, механик и инженер Гаврило Францевич (Габриэль) Ламе (1795-1870), преподававший в то время в Петербурге вместе с Бетанкуром в недавно образованном Институте путей сообщения (http://fr.wikipedia.org/wiki/Gabriel_Lam%C3%A9 ).

Работу завершили к 1 апреля 1832 года.
Чтобы не повредить монолит при перекатывании от места добычи к пристани ( а это более 100 метров), на округленном вчерне монолите оставили пять широких поясов большего диаметра, чем сама колонна.

На карте красным цветом указала где находилась колонна и дорогу к пристани:


После этого с помощью воротов приступили к перекатыванию колонны на пристань для погрузки. На то чтобы по устроенной дороге докатить колонну до пристани потребовалось 15 дней. Для расчистки пути подрядчик получил в гарнизоне Фридрихсгама необходимое количество пороха. Дорога была тщательно выровнена щебнем, а затем поверх неё уложили бревенчатый настил. Пристань и расположенный напротив неё причал («террас») Яковлев возвел на собственный счет. Также ему пришлось, построив плот, железными ковшами углубить фарватер более чем на полметра, так как возникла опасность, что, приняв такой груз, судно сядет на грунт.

Для перевозки колонны корабельный инженер полковник Гласин (или подполковник К.А. Глазырин?) соорудил особое судно, которое могло поднимать 65000 пуд. Судно строил Громов. О Федуле Григорьевиче Громове писала здесь .



Перед погрузкой колонны в Пютерлакс прибыл Монферран. С собой он взял рисовальщика, который должен был запечатлеть происходящее для альбома.
Погрузка происходила 19 июня 1832 года в присутствии председателя Комиссии по строению графа Юлия Помпеевича Литты. Это тот самый Литта, благодаря мужеству и находчивости которого было выиграно первое Роченсальмское сражение ( «человек чести найдет свое место»). «Святой Николай» встал между пристанью и «террасом», на котором находились вороты, тянувшие колонну. На борт судна уложили 28 бревен толщиной более 60 см и длиной около 10 м. По ним надо было вкатить монолит. Однако произошло непредвиденное – бревна «не выдержали тяжести <…> и преломились мгновенно <…>. … колонна обрушилась на самый край судна, наклонила оное и осталась миновав край пристани в таком положении». К счастью, ни один человек не пострадал.



На рисунке хорошо видно, как судно стоит между двумя причалами. На втором причале рабочие оттягивают борт судна, создавая противовес, чтобы оно не перевернулось в процессе погрузки монолита:


Колонна обрушилась на край судна, но не упала в воду:


Положение спас Ю.П. Литта. Он вызвал из Фридрихсгама 600 солдат и служащих инженерной команды. «Эти бравые солдаты вместе с господами офицерами, бегом, через горы, прибыли на место меньше чем за четыре часа». Просто марафонцы какие-то! Как это им удалось пробежать почти сорок километров так быстро. Наверно Монферран сильно нервничал, поэтому время для него сжалось.
Вместе с рабочими Яковлева за 48 (!) часов непрерывного труда они сумели погрузить монолит на борт «Святого Николая».
Переход продолжался четыре дня, 1 июля 1832 года бот пришвартовался к пристани, находившейся между Зимним и Адмиралтейством.
У Зимнего и возле Адмиралтейства были устроены возвышения для зрителей. Днем 12 июля колонна была перегружена на берег с помощью 20 кабестанов. Вся операция длилась всего 10 (десять!) минут. В выгрузке приняли участие 640 рабочих, 26 десятников и два матроса.
Чтобы избежать опрокидывания «Святого Николая» при перегрузке колонны на пристань, со стороны Невы балки, по которым перекатывали монолит, были закреплены на подведенном к боту тяжелогруженом корабле, игравшем роль противовеса.

Перемещение колонны на набережную у Зимнего дворца:


Колонну катят по деревянным «рельсам»:




Затем, оградив монумент забором, каменотёсы завершили обработку колонны и её шлифовку. Довольный работой подрядчика Николай I обратился к Монферрану: «Работа Яковлева закончена, дальнейшие трудные операции есть ваше дело; не сомневаюсь, что вас ждет такой же успех, как и его».

После этого монолит надо было доставить к месту установки на пьедестал. Для этого 600 плотников сделали дорогу шириной 30,5 м, покрытую толстыми досками. Дорога вела от пристани вдоль Зимнего к Дворцовой. Приблизительно на середине расстояния она переходила в наклонную плоскость. По этой плоскости колонна поднималась на высоту 10,5 м – до уровня верха пьедестала – оказывалась лежащей параллельно фасаду Зимнего. Отсюда (перпендикулярно) к месту установки вел высокий помост, завершавшийся платформой. Расстояние от пристани до помоста составило более 250 м. Используя вороты и блоки, его преодолели за девять дней. По помосту колонна двигалась на гигантских салазках (длина > 25м, ширина = 3,5м), построенных из бревен диаметром 0,5м. Салазки тянули за канаты и перемещали по березовым каткам.

План Дворцовой площади, где показаны пандус и платформа с кабестанами:


Чертеж пандуса, располагавшегося между Зимним и Адмиралтейством, длиной 150 м. С помощью кабестанов по этому пандусу колонну подняли на высоту 10,6 м.


















Колонна, поднятая на верхнюю часть пандуса:






Чертеж той части лесов, что располагались на Дворцовой:


План и профиль салазок и катков. Канаты, которыми колонна была обвязана для подъема:


Колонна, готовая к подъему, лежит на катках на горизонтальном помосте, расположенном под прямым углом к пандусу, параллельно южному фасаду дворца.



Подъем колонны 30 августа 1832 года
Подъем колонны производился с помощью построенных деревянных лесов. Колонну надо было установить с ювелирной точностью, чтобы не допустить ни малейшего отклонения от вертикали и от центра пьедестала. Для этого колонну надо было поднять с помощью канатов, заведенных под пять оставленных на её стволе поясов, затем некоторое время держать подвешенной – чтобы утихли колебания, и лишь после этого опустить.
В создании лесов принимал участие А.Адамини, который перед этим занимался установкой колонн портиков Исаакиевского собора.
Высота лесов достигала 47 м, они были изготовлены из сосновых брусьев и скреплены металлическими болтами. Вертикальные стойки состояли из четырех скрепленных между собой брусьев, сечением 45х45 см. Наверху десять опорных стоек соединялись пятью фермами, на которых были подвешены обоймы блоков — полиспасты. На 12-и стойках были укреплены блоки обратного вращения. С каждой из четырех сторон леса были укреплены подкосами в виде равнобедренного треугольника. Подкосы установили на земле и вбили под них временные сваи. Леса были установлены на деревянной квадратной платформе с размером стороны 37 м (площадью 16235 кв. метров). Эта платформа была поставлена на временных стенах высотой 10 м, окружавших пьедестал и сложенных из бута и кирпича.



На платформе «кругообразно в два ряда» располагались подъемные механизмы, установленные в шахматном порядке. Для подъёма колонны были задействованы 60 кабестанов. На платформе было достаточно места для работы нескольких сотен людей. Здесь не должен был находиться никто, кроме лиц, непосредственно осуществляющих подъём монолита.

Диспозиция кабестанов на платформе:


Чертежи кабестанов и механизмов, которые использовались для подъёма колонны. В самом низу чертеж плеча (рычага) кабестана длиной более четырех метров. Всего у каждого кабестана четыре рычага, каждый рычаг вращало три человека:



Для зрителей были устроены специальные места, общим числом четыре тысячи, «из коих 1000 мест посреди помоста для свиты Государя Императора, для знатнейших чинов двора, для членов Государственного совета, для чужестранных министров и прочих особ, и 3000 мест по углам помоста для публики вообще. Были построены специальные палатки. Особенно торжественно выглядела палатка императора и императрицы. Она была изготовлена из яркого кашемира, в центре её поддерживал золоченый столб из серебра. Монферран писал: «Диваны и дорогие ковры украшали эту сказочную палатку, напоминая о восточной роскоши, исчезающей с каждым днем под действием нашей европейской цивилизации».



Николай I распорядился «употребить к действию воротами гвардейских солдат». В этом был заключен глубокий символический смысл – воины гвардейских полков, победивших в Отечественной войне и Заграничных походах, должны были сами воздвигнуть монумент в честь императора-победителя. В подъеме участвовало 2090 человек, из них 1740 унтер-офицеров и рядовых (солдат и матросов Гвардейского экипажа), 315 десятников и рабочих, 25 сторожей, два комиссара и один экзекутор, сам Монферран и пять его помощников, а также дежурил врач. У каждого кабестана работали 16 солдат, ещё восемь должны были их сменять по мере необходимости так, чтобы движение ни на миг не прекращалось. Пять матросов подтягивали и убирали канат. Солдатами у каждого ворота командовал унтер-офицер, десятники и помощники Монферрана следили за их действиями. Шестьдесят плотников были расставлены у подъемных механизмов, чтобы никто из зрителей не мог к ним подойти. Каждый этап работ, каждое действие должны были происходить по особому сигналу. Для этого на лесах на высоте шести метров находился десятник, который подавал сигнал колоколом, а на помосте 30 солдат-барабанщиков.

Подъём колонны был назначен на 30 августа 1832 года, в день тезоименитства Александра I. За два дня до этого события была проведена репетиция подъема колонны для испытания прочности лесов и механизмов, а также для отработки слаженных действий сотен людей. Колонну подняли на шесть метров от деревянного настила и оставили висеть на канатах в течение одного часа. Всё прошло благополучно. На следующий день после репетиции Николай I лично осмотрел монумент и приготовления к установке и поощрил всех нижних чинов гвардейских частей деньгами и вином.



В торжественный день с раннего утра Дворцовая и Адмиралтейская площади стали заполнятся людьми. Монферран писал: «Люди заполнили все дома и даже крыши. Не пустовали ни окна, ни слуховые окна, так велик был интерес к памятнику. Одно только полукруглое здание Глвного штаба, очень похожее в этот день на амфитеатры Древнего Рима, вмещало около 10 000 человек, расположившихся от гребня кровли до балюстрады карниза и стоявших толпой вокруг колоссальной колесницы Победы, венчающей триумфальную арку. Насупротив, в бельэтаже дворца, вызывали большой восторг придворные дамы, восхитительно красивые, элегантные, блиставшие драгоценностями. Не боясь впасть в преувеличение, смею утверждать, что в столице не было дотоле большего столпотворения, и что в этот день Святого Александра Невского, в 1832 году, более трехсот тысяч человек собрались, чтобы присутствовать при установке Александровской колонны». В это время в Петербурге проживало около 300 тысяч жителей.

После того как прибыл Николай I с семьей и свитой, председатель Комиссии по строению граф Ю.П. Литта получил разрешение на закладку серебряной шкатулки, на которой выбита дата подъема колонны. В шкатулке находилась памятная медаль, изготовленная по проекту П.П. Уткина на Монетном дворе. Монферран вложил шкатулку в небольшое углубление в верхней части пьедестала. Затем был молебен.



Подъем начался в два часа дня. Сигналом послужил троекратный удар колокола. На площади стояла тишина, только звук 60 работавших кабестанов. На лесах на разной высоте находились 100 матросов. «Перенесемся в воображении на место работ; мы увидим там три тысячи сынов великой страны, возводящих памятник своему отцу», — писал Монферран.



У каждого кабестана 12 человек, матросы подают и убирают канаты. Звучит барабанная дробь:


А в это время на лесах:


Публика на крыше Главного штаба замерла:




Монферран вспоминал: «Удивление, боязнь, надежда запечатлелись на всех лицах. Сейчас уже никто не признается в том, что <…>, пока длилась установка монолита, все с ужасом опасались самой ужасной катастрофы. <…> Не одно благородное сердце, ни разу не дрогнувшее в битвах, испытало на этот раз глубокое волнение». Монферан упоминает, что во время подъема сложилась опасная ситуация. «Немногие знают, что в ту минуту, когда колонна съезжала с передвижного подмостка и должна была повиснуть только на канатах, три кабестана почти одновременно остановились, т.к. перепутались канаты нескольких шкивов, и что в этот критический момент обломился один из шкивов и обрушился вниз, туда, где стояло много людей, очень быстро отбежавших, что произвело некоторое замешательство среди окружавших меня рабочих. К счастью, солдаты, обслуживавшие кабестаны у того самого места, где это случилось, были нисколько этим не потревожены и продолжали мерно шагать, их спокойствие передалось остальным и каждый занял свое место».
Когда монолит, покачиваясь, повис на кантах в двух с лишним метрах от пьедестала, Монферран, используя несколько кабестанов и остановив остальные кабестаны, успокоил колебания колонны. Шестеро каменщиков в это время подливали вяжущий раствор на пьедестал. Затем солдаты у кабестанов стали ускоренным шагом двигаться в обратную сторону, опуская канаты. «Тотчас стало видно, что колонна медленно опускается на свой пьедестал и становится на него без малейшего сотрясения и не вызывая ни малейшего движения в лесах». Над колонной взвился императорский штандарт, установленный находившемся на верхушке морским офицером. Это был сигнал о завершении работ. Всего 100 минут продолжался подъём.

Григорий Гагарин. Александровская колонна в лесах. 1832—1833


«Восторг был беспредельный, и многие из тех, кто имел доступ на платформу, бросились к обломкам катков, чтобы унести их на память об этом счастливом событии» — писал Монферран.

«Монферран, вы себя обессмертили!»

Главные подрядчики, отец и сын А. и В. Яковлевы, были в сентябре 1832 года награждены золотым медалями «За усердие» на Андреевской ленте. Из золота эта медаль была отчеканена только в двух экземплярах, поэтому она называется «медалью Яковлевых».

На следующий день начали разбирать деревянные конструкции: дорогу, наклонную платформу, леса. От лесов оставили только четыре стояка, около которых построили лестницы. Значительно дольше разбирали каменные стены, служившие основанием для лесов.
С колонны стесали пояса, которые были оставлены на монолите для перекатки и подъема. Одновременно более 200 человек выполняли полировку колонны, которую завершили через несколько месяцев.

Остальные работы были окончены без всяких затруднений, и 30-го августа 1834 года памятник был торжественно освящен в присутствии государя, царского семейства, дипломатического корпуса, 100000 русского войска и представителей прусской армии.

Спасибо Птице за ссылки на увражи 1832 года и 1836 года . Так же с удовольствием прочитала брошюру Д.В. Любина «Александровская колонна».
Ссылки по теме в моем блоге:
Строительство Александровской колонны 
Оформление Александровской колонны 
Питерлаксская ломка и Александровская колонна 
Самостоятельная поездка в каменоломни Питерлакса и Виролахти 
Строительство Троицкого моста 
Экскурсия «В двух шагах от границы»

amsmolich.livejournal.com/194249.html

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: